ЛитератураЛюди

Топ-10. Великие писатели XX века.

Читая художественную литературу, мы попадаем в совершенно другой мир. Мир нашего воображения, фантазий, где озаряются светом самые потаенные уголки нашего разума. Мы строим фантастические миры, отправляемся в приключения или с головой окунаемся в детективные расследования! Сегодня пред нами окажутся великие писатели XX века и немного расскажут о своей жизни.


Альбер Камю

Альбер-Камю.jpg

Философская эстетика — конек Альбера Камю. Самыми популярными его книгами считаются: «Миф о Сизифе» и «Бунтующий человек», именно благодаря этим произведениям писатель обрел всемирную славу. В книгах Камю герои размышляют о жизни, о её степенности и бунте, о поражениях и победах, о приобретениях и утратах. Читатель вместе с автором размышляет о тщетности бытия и о радости жизни.


Макс Фриш

Макс-Фриш.jpg

Люди живущие в своем собственном мире и старающиеся найти вход в мир реальный. Они снова и снова пытаются ступить на твердую почву, которая так и норовит уйти у них из под ног. Такими, герои книг Фриша открываются для читателя. В сочинениях Фриша чувствуется спокойность и размеренность, как и сама жизнь в Швейцарии. Что же является самым примечательным, так это действие происходящего, которое разворачивается в головах персонажей писателя.


Исаак Башевис-Зингер

Исаак-Башевис-Зингер.jpg

Исаак творил на умирающем языке — идише. Вы знаете, в этом есть некий писательский подход и, в то же время его рок. Башевис-Зингер получил Нобелевскую премию по литературе. Его книги получили сотни переводов на десятки языков по всему миру. Его истории о предательстве и верности, о любви и дружбе во многом схожи с жизнью и нравами современных евреев, но есть отличаются в их истории.


Хорхе Луис Борхес

Хорхе-Луис-Борхес.jpg

Борхес это настоящий гений мистики, детектива и различных головоломок. Творчество Борхеса по своей идее чем то пересекается с творчеством Фриша, хотя их произведения ни как нельзя отнести к одному жанру литературы. Герой Хорхе Луиса бродит в поисках реальности по огромным библиотекам и чудовищным лабиринтам, но найдет ли он то что ищет…


Уильям Фолкнер

Уильям-Фолкнер.jpg

Фолкнера можно назвать одним из великий американский гуманист в плане литературы! «Человек выстоит, чтобы не случилось» – основное кредо Фолкнера и он неуклонно придерживался этого. В книгах Фолкнера его кредо прописано красной нитью и его герои никогда не сдаются. Все идут до конца!


Акутагава Рюноскэ

Акутагава-Рюноскэ.jpg

Рюноскэ — мастер афоризмов и небольших рассказов. Этот писатель был, по всей видимости, глубоко несчастен и покончил жизнь самоубийством. Сам он ни когда не признавал себя великим писателем и не стремился стать знаменитым. Рюноскэ не раз признавался, что в нем нет ни чего необыкновенного или каких-то особенных технологий в написании произведений, он просто живёт и чувствует. Как бы там ни было, он получил признание среди многих. Рюноскэ заложил основы современной японской литературы и широко известен на западе.


Франц Кафка

Франц-Кафка.jpg

Творческий багаж Кафки не такой большой, как у многих, здесь представленных авторов, однако он является одним из самых популярных писателей. Это обусловлено, наверняка тем, что его рассказы очень интересны и увлекательны. Его герои обычные простые люди, которые живу своей жизнью, но способны заметить вокруг себя что-то абсолютно необыкновенное, что-то фантастическое. Они настолько этим увлечены, что с трудом видят грань между реальностью и своей фантазией.


Джеймс Джойс

Джеймс-Джойс.jpg

Книга «Улисс» – самая знаменитая книга XX столетия, думаю многие читатели, знакомые с этой книгой и с творчество Джойса, со мной согласятся. В этой книге рассказывается об обычном жителе Дублина, который за сутки пережил и прочувствовал всю Одиссею Гомера. Удивительно, но Джойс был удостоен довольно не лестных ярлыков — маньяк, отшельник, беглец, изгнанник и т. д. Чего стоит сама жизнь писателя! Его жизнь и есть самая интересная книга, разве мог человек, на чью долю выпали такие испытания, приключения и обстоятельства написать что-то посредственное.


Роберт Музиль

Роберт-Музиль.jpg

Самой знаменитой книгой Роберта Музиля, без лишних рассуждений, можно назвать книгу «Человек без свойств». Это произведение о каждом из нас. В жизни бывают такие периоды, когда кто-то делает революцию, руководит бунтами и восстаниями — творит историю. А есть и такие, кто просто наблюдает за этими процессами. По мнению Музиля наблюдение и бездействие должно быть добродетелью, а бунт и протест приведёт к катастрофе… Что ж, одни с этой позицией согласятся, другие воспримут ее в штыки. В целом эта книга о трагедии бытия и ироничному к ней отношению.

Напишите в комментариях какой точки зрения придерживаетесь вы? Нужно ли оставаться в стороне или быть частью всего происходящего.


Томас Манн

Томас-Манн.jpg

Немецкий писатель Томас Манн обязан своей славе, прежде всего, книгам «Будденброки», «Волшебная гора», «Иосиф и его братья» и «Доктор Фаустус». Манн влюбил в себя такого читателя, которому по нраву сложная и запутанная литература. Который пытлив и умен. Неизведанными тропами Манн ведёт нас то к ущелью, то мы оказываемся на краю огромной пропасти. Читатель жаждет дойти до конца и обрести ясность, разрешить споры со своим внутренним мироощущением, но в итоге оказывается у очередного обрыва…


Не забудьте поделиться статьей в социальных сетях! Это лучшая благодарность за мою работу.

Похожие статьи

24 комментарий “Топ-10. Великие писатели XX века.”

  1. Альбер Камю, книга Посторонний

    Конец книги остался для меня загадкой. Человек равнодушный ко всему кроме своих естественных потребностей перед смертным приговором ощутил, что он счастлив. Эта книга зародила много вопросов в моей голове, которые я ещё долго буду обдумывать.
    Можно ли назвать героя книги человеком? Естественно, человеком не только в биологическом смысле.
    В какой-то момент я вспомнила книгу Зюскинда «Парфюмер», к чему приводит жизнь если ты один. Одинок и не чувствуешь потребности в других людях. Может ли стать смыслом жизни в таком случае профессия?
    Получился не отзыв, а обрывки мыслей. В любом случае, я рекомендую эту книгу к прочтению.

  2. Альбер Камю, книга Посторонний

    Очень интересная книга. Есть какая-то напряжённость, какая-то затягивающая часть, какая-то неизвестность. Произведение автора показывает, что у каждого есть скелеты в шкафах, которые раскрываются в подобных ситуациях.

  3. Альбер Камю, книга Калигула

    Странная аннотация.)
    А пьеса отличная, вполне в духе экзистенциального миропонимания, доведенного до его логического завершения.
    Камю — самый гуманный из экзистенциалистов. Он дает человеку право на любовь, доброту — несмотря на гибель богов и морали, несмотря на беспросветное осознание смертности…

  4. У Фриша мне пока удалось прочитать немного, но равнодушным меня эта повесть не оставила.
    Хорошая стилистика, оригинальный сюжет, задумка.
    Прекрасно раскрыта тема одиночества и старост. Обрывочность и наполненность отсылками к энциклопедиям и научной литературе по началу отталкивает, но под конец из оговорок, нескольких случайных предложений, тех же вырезок, складывается картина забытого человека, который пытается собрать себя по обрывкам своей памяти и листкам, прикрепленным к стенам, которые вытеснили даже портрет жены.
    Мастерское описание природы, точность в описании последствий медицинских заболеваний и тонкая игра на чувствах читателя, погружающая в мир одиночки, который уже не помнит кто он и кому он нужен, и который не может объяснить зачем и для кого он совершает определенный заведенный алгоритм действий.

  5. Тяжелые люди, или J’adore ce qui me brûle
    Макс Фриш

    Эта книга — удивительная трагикомедия жизни, хитросплетение человеческих судеб и стремлений.
    Разорванная манера письма, перескакивание с мыслей одного персонажа на чувства другого, соскальзывание с повествования от третьего лица на повествование от первого создают невероятное ощущение сопричастности каждому герою, чувство многомерности происходящих событий.
    Автор поражает невероятно тонким знанием человеческих чувств и настроений, способностью проникнуть в самые глубокие дебри души, изображая людские переживания с такой точностью и простотой — что даже наталкиваясь на сомнительные убеждения героев, не перестаешь восхищаться написанным.
    Тема обреченности человека на ту жизнь, что уготована ему от рождения, вопрос оснований союза между мужчиной и женщиной, проблема одиночества и потребности быть понятым разворачиваются на фоне человеческого стремления прорваться за границу привычной и понятной жизни, согреться в пламени тех, кто может обжечь.
    Книга оставляет в смешанных чувствах. Мощный внутренний протест против ряда моментов в сочетании с преклонением перед гением автора погружают в необычный коктейль из мыслей и эмоций.

  6. Homo Фабер
    Макс Фриш

    Как написать рецензию на книгу, которая оставляет после себя чувство грусти, нелепости человеческого существования, и при всей своей трагичности кажется невыразимо прекрасной?
    Книга действительно непростая. Пугающе глубокая. Оставляющая послевкусие, от которого трудно избавиться.
    Повествование прерывистое, хронология событий не выдержана. Чем ближе к концу произведения, тем безумней вихрь из мыслей и событий. Скупой, рациональный язык повествования, от которого так и веет маскулинностью и логикой, со временем становится сентиментальным, потерянным и порой напоминает звериный вой об утраченном и недоступном.
    Книга соткана из противоречивых настроений, сплетающихся воедино и образующих причудливый и восхитительный узор. Потрясающе точное выражение мыслей и поведения человека, спрятавшегося за покровом науки и логики, сочетается с невероятно глубоким отражением чувства одиночества и страдания. Стремление героя к упрощению, сведению духовного до потребления граничит с тончайшими философскими рассуждениями о жизни.
    Что делает книгу поистине прекрасной, так это осадок из вороха мыслей о себе и своей жизни, среди которых не дает покоя вопрос: «А я живу или существую?»

  7. Образцовое убийство
    Хорхе Луис Борхес

    Действительно, необычный детектив. И, думаю, читать его лучше людям посвящённым и в аргентинские реалии середины ХХ века, и творчества обоих авторов, потому что подозреваю, что тогда больше сокрытых дверей внутри текста откроется.

    Я была вооружена очень поверхностными знаниями и большой усталостью, поэтому впечатления у меня сдержанные, но присутствует понимание, что были бы куда ярче в других обстоятельствах.

    Итак. Тут много острых моментов. Начиная от состава «индейцев», заканчивая «светом», жутко напоминающим гостиные из романов Толстого, только куда более несдержанные. Колют эти острия тем больше, чем, повторюсь, больше у читателя багаж знаний о реалиях.

    Я больше смогу рассказать про трансформацию жанра здесь. Это детектив. И всё на месте — и детектив, и убийство. Но при этом всё это не на месте.

    В отличие от классических примеров, где расследованием занимается либо представитель закона, либо интересующийся товарищ или дама, либо более узконаправленный специалист вроде Холмса, в этой истории расследует убийство парикмахер. Не стоит пугаться, бывший. Ныне — заключённый. Мы так и не узнаем, отчего и почему, мы вообще ничего не узнаем о нём. мы его даже увидим очень и очень мало. Вот интересно было бы узнать, не является ли «Образцовое убийство» кусочком какого-нибудь цикла?

    Пока факт таков — в роли вершителя правосудия независимый, колкий, закрытый заключённый, к которому в камеру набивается масса народу в желании оправдаться.

    Опять же, в отличие от классических детективов, замечательной игры ума сыщика мы не увидим. И даже не факт, что там была головоломка. Решается всё иначе.

    И снова, в отличие от детективов классических, главное здесь вовсе даже не расследование.

    Так что как представитель жанра — это уже необычная штука, и в этом подходе узнаю я Борхеса, когда-то разглядевшего Минотавра в центре лабиринта.

  8. Сад расходящихся тропок
    Хорхе Луис Борхес

    «Остальное уже нереально и не имеет значение».

    Наверное, можно было поставить книге оценку выше, но я буду отталкиваться от сугубо субъективных ощущений во время и после прочтения.

    Пока читала, думала: вот зачем это всё? Явно не похоже на полноценный роман, а так — отдельные рассказы как ответвления в лабиринте, каждый из которых в конечном итоге заводит в тупик. Наброски? Типа идеи для будущих возможных или невозможных больших и многостраничных книг? Немного заморочено, что, в прочем, характерно для постмодернизма. В процессе никак не могла избавиться от ощущения «где-то я уже такое читала». Ах, да! У Данилевского и в его «Доме листьев». Там тоже тема лабиринта в основе основ. Интересно, Данилевский вдохновлялся Борхесом?

    Как-то очень непонятно. И вроде хорошо и вроде не так чтобы ах. Потому остановлюсь на нейтральном, сером, сумеречном.

    И напоследок:
    «Тогда исчезнет с нашей планеты английский, и французский, и испанский языки. Мир станет Тленом».

  9. Алеф
    Хорхе Луис Борхес

    Если честно, я в замешательстве. То ли я так давно не читала коротких рассказов, то ли мне просто не приглянулся стиль автора, но его идею я не поняла. Этот рассказ, уложившийся в 25 мобильных страниц не сумел вызвать особых эмоций.
    Главный герой каждый год, в день смерти Биатрис Витербо приходит к её родственникам. Каждый раз встреча становится чуть длиннее, а отношения между этими малознакомыми людьми чуть лучше. А потом, разговор заходит о поэме, которую пишет кузен Беатрис, и тут отношения переходят на совсем иной уровень.
    Главным элементом истории должен быть Алеф, таинственное и очень необычное явление. Но почему-то, я не прониклась его тайнами, и даже оказавшись интересным, Алеф так и не покорил меня. Хотя идея очень необычная, исполнение вышла слишком скучным. А может мне просто не хватило объёма.
    А вот что действительно понравилось, так это язык автора. Он вроде бы обычный, но что-то есть такого, что заставляет читать дальше, несмотря ни на что. И тут снова начинаешь жалеть, что история такая скромная по объёму.
    В целом, получилось как-то никак. Или пришлось не вовремя. Не смогла я почувствовать всю красоту и идею рассказа, хотя и хотела. Надеюсь другие рассказы мне понравятся больше.

  10. Зеркало загадок
    Хорхе Луис Борхес

    «Для европейца мир — космос, где каждый внутренне соответствует той функции, которую выполняет, а для аргентинца он — хаос. Европейцы и североамериканцы считают, что книга, заслужившая какую-либо премию, стоит того, аргентинец же полагает, что, возможно, несмотря на премию, книга окажется неплохой. Как правило, аргентинец не доверяет обстоятельствам.»

    Зеркало загадок — сборник рассказов, а точнее целых два…
    Один из самых знаменитых — «Алеф» и неполный — «Новые расследования».

    Одна из самых сложных книг, о которых мне приходилось что-то написать.
    Как можно отрецензировать Борхеса?.. Да у меня даже рука не поднимается, чтобы сделать это…

    Это что-то такое, что невозможно пересказать, объяснить или как-то выразить свое мнение по поводу его творчества…просто потому, что, наверное, каждый в его рассказах найдет именно то, в чем нуждается. Ответы на вопросы, вопросы для размышления или и то, и другое вместе.

    Невозможно остаться равнодушным к тому, что пишет автор.
    Во-первых, будь это рассказом основанном на мифе или же на реальных событиях, или же кардинально противоположно — это может быть статья или анализ творчества того или иного писателя/поэта. В каждом из них читатель сможет найти что-то важное.
    Во-вторых, само творчество Борхеса — это Лабиринт со своими тупиками, повторами и правильным выходом. Каждое предложение — это уже целый лабиринт. Не всегда получалось с первого раза осознать прочитанное, поэтому я чувствовала этот лабиринт на физическом уровне. Когда продираясь сквозь какие-то рассуждения ты натыкаешься на абзац, который ты читал 10 страниц назад, то начинаешь сомневаться, что ты на правильном пути…
    В-третьих, каждый рассказ автора — это поиск определения и осознания вечности, смысла бытия и Бога. Сами эти темы настолько животрепещуще вечны (простите за тавтологию), что мне кажется, что лишь у некоторых людей не возникнет интереса к рассуждениям Борхеса.
    В-четвертых, именно этот сборник рассказов знакомит читателя не только с творчеством Борхеса, а так же с Платоном, Аристотелем, Колриджом, Госсом, Уэллсом, Честертоном, Уальдом, Кафкой, Китсом и многими-многими другими…
    Тут можно подчерпнуть мысли и размышления этих людей, что оставили достаточно большие вклады в мировую историю литературы, философии, математики и т.д..

    «Возможно, что чувства, возбуждаемые литературой, вечны, однако средства должны меняться хотя бы в малейшей степени, чтобы не утратить свою действенность. По мере того как читатель их постигает, они изнашиваются. Вот почему рискованно утверждать, что существуют классические произведения и что они будут классическими всегда.

    Классической, повторяю, является не та книга, которой непременно присущи те или иные достоинства; нет, это книга, которую поколения людей, побуждаемых различными причинами, читают все с тем же рвением и непостижимой преданностью.»

  11. Шум и ярость
    Уильям Фолкнер

    Ох, какая же трудная книга. Дочитала, в голове ворох мыслей, но как высказать все, что грохочет внутри после прочтения? Как донести и не расплескаться простыми похвалами мастерству автора? Трудно, ох как трудно. Я не привыкла к таким книгам. Обычно история раскручивается постепенно, а если автор и забрасывает сразу в гущу событий, то потом обязательно делает паузу и рассказывает, как и почему все тут вертится. Но только не Фолкнер и только не в этой книге. С первой и до самой последней страницы ни одного объяснения, ни единой остановки даже на секундочку. Мысли в головах у героев несутся то вперед, то назад. Настоящее перемешано с прошлым и попробуй разберись, что к чему относится.

    7 апреля 1928 года — это Бенджамин. Многие говорят, что самая трудная часть книги, но мне, наоборот, показалась чуть ли не самой простой и приятной, если по отношению к этому произведению вообще можно употребить слово «приятно». Так вот, Бенджамин все видит, все слышит и даже все понимает. Ускользают от него только причинно-следственные связи. Так и незаданным вопросом вьется навязчивое «почему». Через всю главу, через все слова, через все бессвязные вопли и мычания.

    «Комната ушла, но я не замолчал, и комната пришла обратно.»

    2 июня 1910 года — это Квентин. Студент Гарвардского университета. Звучит то как хорошо. Именно ради этого звука и продали любимый луг Бенджи. На Квентина возлагали такие большие надежды, что его падение не кажется чем-то из ряда вон выходящим. Действительно, в этой семье валится совершенно все, так где уж бедному мальчику устоять. Его часть истории это сплошь признание в любви, заканчивающееся очень плачевно.

    «Гарвардский университет звучит ведь так утонченно Сорок акров не столь уж высокая цена за красивый звук. Красивый мертвый звук. Променяем Бенджину землю на красивый мертвый звук. Этого звука Бенджамину надолго хватит, он ведь его не расслышит, разве что учует только.»

    6 апреля 1928 года — это Джейсон. А Джейсон — это злость, обида и ненависть. И еще чуточку зависти, но злости и обиды все-таки больше. Удивительный в своей омерзительности человек. Ворует, обманывает, снова ворует, но при этом считает себя лучше всех окружающих и оправдывает все тем, что у него есть право получить свое. Срывает злость на людях, ведет себя вызывающе и строит из себя вечно обиженного жизнью, тогда как на самом деле, он и есть главный обидчик. Да, я не спорю, ему в жизни досталось, но неумение отпустить прошлое сыграло с ним дурную шутку. Превратившийся в подлеца, обиженный и озлобленный, он все меньше и меньше походит на человека. Мелочный и жалкий… вот каким видится мне этот доморощенный тиран.

    «…шлюхой родилась — шлюхой и подохнет…»

    8 апреля 1928 года — это автор. Автор, который повсюду следует за старой Дилси и наконец-то позволяет нам взглянуть на эту семью со стороны. Увидеть все не через голову одного из сыновей, а практически глазами старой служанки. Это многое расставляет на свои места. Последняя глава как глоток свежего воздуха после затхлости заброшенного дома.

    И связующей нитью через все эти жизни проходит Кэдди. И ее поступок, поломавший их всех. Или, может быть, просто вскрывший то, что уже и так было сломано. Ну и страшная же это семейка. Но я рада, что наконец-то познакомилась с ними.

  12. Сарторис
    Уильям Фолкнер

    Подобно Кинговскому Дэрри, Йокнапатофа — вымышленное место, в котором происходят события многих романов Уильяма Фолкнера. Правда, в тех местах не водятся монстры и маньяки, но проблем у местных хватает и без всякой нежити.
    С этим округом я уже знакома благодаря роману «Шум и ярость». Забавное совпадение — читала я его тоже осенью, правда, далекого 2012 года. И так же, как и «Сарторис», тот роман мне не то, чтобы очень понравился, но попал под правильное настроение, а потому оценила я его хорошо.

    Не сразу мне удалось настроиться на нужный лад, и первую четверть романа я читала с легким недоумением, задаваясь вопросом: а о чем же, собственно говоря, эта книга? Я так привыкла к тому, что обычно в произведениях одни события стремительно сменяют другие, а за стандартные 200-300 страниц романа герои успевают пережить столько приключений, что кажется, другим хватило бы на две жизни. Подсознательно ожидая подобной динамики и от этой книги, описания размеренного существования Сарторисов поначалу воспринимались, словно наблюдения за активностью черепах.

    Лишь к середине романа я увлеклась по-настоящему. Что Фолкнеру удается на славу, так это описания — удивительно живые, яркие, поэтические. Такие, что всем телом и душой ощущаешь и дуновения ветерка, и холод морозного утра, и запах пыли в заброшенной комнате, и вкус свежесваренного кофе. Причем, автор добивается красочности при помощи минимального набора фраз, не утяжеляя текст длинными вычурными оборотами. За это, пожалуй, я и накинула один балл.

    Жаль только, что при таких живописных описаниях природы и быта, персонажи книги выглядят блеклыми, а внутренний мир большинства героев так и остался для меня загадкой. Вроде бы узнаешь про их беды, но не чувствуешь ровным счетом ничего, словно прочитала заметку в газете о чьем-то несчастье: «у жителя города Н. сгорел дом, и осталась вся семья на улице». Жалко, грустно, но сочувствие это мимолетное. А о семье этой позабудешь уже к обеду.

    Старый Байярд показан дряхлым старичком. Как и многие люди его возраста, он глуховат и вредноват, но при этом добр, хотя и скрывает это. И все же трудно разгадать, что это был за человек.

    Мисс Дженни — забавная старушка, она могла бы составить достойную компанию вдовствующей графине Грэнтем. Она остра на язык, и все в городе знают, что лучше разозлить самого черта, чем мисс Дженни. Пожалуй, наиболее понравившийся персонаж во всей книге.

    Молодой Байярд. Именно его трагедия находится в центре внимания романа. И его отчасти, действительно, жаль, — то, что пришлось пережить Байярду, не пожелаешь никому, — но все же эгоизм в этом человеке зашкаливает.

    Нарцисса как личность вовсе не раскрыта. Казалось, что она введена в повествование лишь потому, что надо было дать продолжение роду Сарторисов, а без женщины это невозможно. А еще с ее помощью усилили акцент на эгоизме молодого Байярда.

    На мой взгляд, роман все же не об упадке богатой семьи, как гласит аннотация, хотя и этот момент присутствует. Это история о несчастном человеке, так и не сумевшем избавиться от чувства вины. Байярд мучается и не может найти покой, причиняя еще больше страданий самому себе и своим близким. Еще одна искалеченная войной судьба.

    Видимо, книги Фолкнера можно отнести к «осенним» произведениям, и читать их стоит именно в это время года, когда сам воздух, кажется, пропитан меланхолией и печалью. Хотя, не советую браться за роман тем, кто и так находится в унынии или страдает от осенней хандры, из-за большой доли вероятности усиления депрессивного настроения и грусти и тоски.

  13. Красные листья
    Уильям Фолкнер

    «- Верно. Мне не нравится рабство. Это неправильно. В старину люди жили правильно. А теперь нет.
    — Ты же не помнишь, как жили в старину.
    — Я слышал от тех, кто помнит. И сам старался так жить. Человек не создан для работы.
    — Это верно. Посмотри, какое у них от этого тело.
    — Да. Черное. И горькое на вкус.
    — Ты разве ел?
    — Один раз ел. Я тогда был молод и вкус у меня был неприхотливый. Теперь бы ни за что не стал.
    — Да. Теперь их не едят. Невыгодно.
    — Невкусное у них мясо. Горькое. Мне не нравится.
    — Да и невыгодно их есть, когда белые дают за них лошадей.»

    Черные негры — рабы, красные индейцы — рабовладельцы.
    Рабы «как лошади и собаки»…ах да, проблема то в том, что кто-то из этих черных, не хочет хоронить себя заживо вместе с его владельцем, который, так некстати, умер. Казалось бы в чем проблема? Традиции индейцев, да и кто такой раб?.. Пустое место, которое еще и работы требует, а иногда ест, а сейчас еще и сбежало…не хочет видите ли этот негр принимать свою судьбу и умирать!..
    Как так? Как так?..
    Да никак, найдут и похоронят…хорошо хоть он уже ополоумел…
    А то уже и вождь попахивать начал!..жарко же там все таки…

    Неприятное послевкусие от этого рассказа. Как-то слишком жестоко…правдоподобно — не спорю, без прикрас — верно, но все же как-то не пришлось по вкусу…
    Первое знакомство с Фолкнером, и я не скажу, что оно прошло положительно, скорее никак…

  14. Свет в августе
    Уильям Фолкнер

    Мистер Фолкнер, у Вас +1 поклонник. Заканчиваем с уведомлениями, переходим к тексту.

    Мне всегда казалось, что творчество этого писателя болезненное, неспешно текучее, и последнее, чего я ждала – это того, что книга окажется едва ли не самой сюжетно цепляющей в этом академ.месяце. Если в Хижина дяди Тома, другом романе о тяготах жизни афроамериканцев повествование при всей эмоциональности было достаточно предсказуемым, то в этот раз отлепить меня от книги было бы сверхзадачей. Сюжет витиеватый, нелинейный, и это не просто замануха, в данном случае это единственный гарант приятного прочтения, ведь иначе ужасы межрасовых браков, а точнее даже связей, накрыли бы так, что к книге не хотелось бы подходить ещё неделю. А ведь очень хотелось прочесть именно в августе, пусть и в последние дни – когда свет меркнет не рано и не поздно, а тогда, когда собирался, открывая луну за тигровыми облаками.

    Это история разных людей, но с общими проблемами, свойственным эпохе и ограничению в социальном положении, обусловленном в том числе афроамериканской или мулатской внешностью. Одна героиня может пойти за оставившим её любимым в дальнюю даль пешком в ботинках брата, который только что обругал её последними словами за ношение под сердцем ребёнка от негра. Другой влачит ещё более тяжёлую судьбу, осознавая свою непохожесть со светлокожими соседями, но и несопоставимость с темнокожей половиной генетических предков. Хотя и это лишь начало его настоящих мытарств. Финал, даже финальная часть, да вообще вся вторая половина книги подвела к тому, что в целом она о свете заката. Неуловимого и всегда чуть неожиданного после столь яркого дня.

  15. В стране водяных
    Рюноскэ Акутагава

    «Наша любовь к природе объясняется, между прочим, и тем, что природа не испытывает к нам ни ненависти, ни зависти.»

    Оказывается, попасть в другой мир можно не только в погоне за Белым Кроликом, каппы тоже знают секретные ходы. Но очнувшись в один прекрасный момент в мире этих милых созданий с кожей как у хамелеона, назад не вернешься. И попробуй-ка разберись, что здесь выдумка, а что правда. Каппы вроде живут практически так же как люди, но все у них шиворот-навыворот. Тот, кто отчаянно лжет, фактически говорит правду. Детей перед родами обязательно спрашивают, желают ли они появиться на свет, и если ответ отрицательный, пуф…и нет никакого ребенка. Поводы для смеха тоже не те. Но зато есть здесь и музыканты, и поэты, и художники. Есть целый клуб сверхлюдей и Ницше, названный бардом Заратустры, у них в почете. А самки отчаянно гоняются за самцами, ничуть не стесняясь своей дикости, кстати, в такой погоне участвует не только самка, но и вся ее семья. Ох горе тому самцу, которого она все-таки догонит.

    Все это показалось мне дикой смесью Кафки, Кэрролла и еще кого-то столь же умелого. Вообще, от той тоски, которой пронизано общество капп, хочется застрелиться. И это, в принципе, вариант. Вот только помимо самоубийства есть еще и самовоскрешение, так что получается какой-то безумный хоровод.

  16. Холод
    Рюноскэ Акутагава

    Лаконичный рассказ-размышление. Минимум событий, мысль и зарисовка в две основные сцены. О физике и жизни. От теплообмена герой в размышлениях приходит к тому, что и любовь, и жизнь, как тепло могут переходить от одного «объекта» к другому.

    Можно было бы взять и просто написать, что, мол, вот подумалось, что жизнь человека поддается неумолимым законам… Но автор выбрал форму рассказа. С одной стороны, расширил угол зрения. Зарисовки получились яркими и в памяти остаются. С другой — не хватает плавности тексту, рассказ — может быть, только на мой взгляд — сухой.

    Вообще, во многих произведениях японских авторов эта сухость, лаконичность есть. Но при этом, хотя на текст особого внимания не обращаешь (он репортажный), воображение начинает работать. «Картинки» запоминаются.

    Не могу сказать, что фанат японской литературы, но иногда она «заходит» как нельзя лучше.

  17. Холод
    Рюноскэ Акутагава

    Ох уж эти японцы!
    Японская литература мне даётся с переменным успехом. Хотя книги японских авторов, которые я прочитала, можно пересчитать по пальцам. Не могу я понять их загадочную японскую душу. Для меня их литература сложна, загадочна, замудрена.
    Что я могу сказать об этом рассказе? Я поняла, что ничего не поняла. Началось всё с того, что учитель Ясукити сидит в учительской, где идет разговор между коллегами обо всём по немногу и в то же время ни о чем. На этом история обрывается.
    Продолжается повествование через несколько дней. Ясукити спешит на поезд и по дороге видит, что случилась авария. Это его глубоко поражает. И всё. Конец рассказа.
    Я абсолютно не поняла задумку автора. У рассказа нет ни начала, ни конца, ни сюжета. В чём его суть?
    Очередное неудачное знакомство с японскими авторами.

  18. В чаще
    Рюноскэ Акутагава

    Поистине, человеческая жизнь исчезает вмиг, что росинка, что молния.

    Такой небольшой рассказ, а столько загадок… В бамбуковом лесу найден труп мужчины. Кто же смог покуситься на жизнь ни в чем неповинного человека? В тот момент в чаще находилось три человека — сам самурай, его жена и разбойник. В чем мы можем быть уверены? В том, что женщина причастна к любому развитию событий — либо она убийца, либо убийство произошло из-за неё.

    О событиях, развивавшихся в бамбуковой чаще, мы узнаем от свидетелей, которых там не было, но видевших самурая либо в этот день, либо в предыдущий и, непосредственно, от тех, кто был на месте преступления в то самое время. И самое интересное, что и разбойник, и жена самурая утверждают, что именно он/она является убийцей. Только разбойник объясняет все тем, что ему просто понравилась женщина и его одолело желание заполучить её, пусть даже придётся убить человека. А вот девушка говорит, что ей пришлось убить мужа, так как она была обесчещена на его глазах, а значит и жить с ним больше не сможет; она хотела и с собой покончить, но не получилось.

    И тут автор даёт нам возможность узнать от самого убитого о том, что же произошло на самом деле. Или все же это просто попытка укрыть настоящего преступника? Как бы то ни было, ответа мы так и не находим. Каждая версия звучит вполне правдоподобно, и, видимо, автор желает, чтобы мы сами для себя решили, какова же правда на самом деле…

    P.S. Я считаю, что убийца все-таки женщина, ведь вся эта заварушка произошла именно из-за нее, хотя, это сугубо моё предвзятое мнение.

  19. Замок
    Франц Кафка

    Книги перекликающиеся с нашей реальностью для меня отдельный любимый жанр, потому что на каждой странице ты восхищаешься, как точно автор подметил детали и столь элегантно отразил их в каких то других вещах.

    Вы видите это утрированное устройство нашей системы, когда есть недосягаемый начальник, множество канцелярий, органов, которые выполняют абсолютно бессмысленную работу не давая другим выполнять свою, хотя сами этого требовали? Вы чувствуете, как сами вот вот превратитесь в винтик этой машины абсурда?

    «Кафка» — сколько страха для меня было в этих пяти буквах. Я не решалась брать его книги в руки, предполагая, что это будет сложно. В какой-то мере так оно и оказалось. Самым сложным было привыкнуть к диалогам в кавычках, которые не начинаются с новой строки. Но с действием ты втягиваешься и удивляешься, что раньше это вызывало трудности.

    Нелегко было и вникнуть в его сюрреалистичный сюжет, со странными героями, их законами и событиями. Повествование разворачивается медленно и отсутствие финала как такового слегка разочаровывает, но если вдуматься, то можно увидеть смысл в этом приеме — финала не будет, конца бессмысленным хождениям нет.

    А порой мы видим в книгах и свой смысл в сюжете. В герое К. я увидела человека, который тщетно пытается проникнуть в другую область деятельность, но так как там он никто, то и путь ему закрыт, все старания сводятся на нет и опять таки, никакого финала.

    Можно сказать, что знакомство с пугающим своей сложностью и многосмысленностью (которую, возможно, я пока что не до конца разгадала, но думать о книге не перестану) автором прошло успешно.

  20. Портрет художника в юности
    Джеймс Джойс

    Книгу можно поделить на четыри основных событий: 1. Детство; 2. Переезд. 3. Подростковый период и грехи. 4. Раскаяние. 5. Отклонение от религии и становление главного героя как художника.

    1. Здесь рассказывается о детстве автора и о его мыслях. Будь ребенком и тебе откроется врата в рай. Смысл не в том, чтоб вести себя как ребенок, а в том, чтоб помыслы были как у ребенка, то есть невинные и непорочные.

    2. Здесь мы видим, как меняется мировоззрение к окружающему миру, когда человек оказывается в неблагоприятной для него обстановке.

    3. Скажем так, самая кульминационная часть этой книги. Дедал в возрасте 15-16 лет поддается первобытным инстинктам. День ото дня он собирает себе целый букет из грехов и пороков. После совершения всех грехов, в нем начинает просыпаться совесть, что в итоге подкрепляется страшными и омерзительными рассказами его преподавателей об аде. В следствии чего он хочет стать на путь истинный и очистить свою душу с помощью исповеди и праведного поведения.

    4. Начинается период раскаяния, когда наш главный герой полностью осознал тяжесть грехов, становится на путь очищения. И когда уже он полностью очистил свою душу ему предлагают вступить в орден.

    5. По его мнению, искусство — это способность человека к рациональному или чувственному восприятию предмета с эстетической целью. Стивен рассуждает о зарождении эстетического образа в воображении художника.

    Вообще наблюдать за развитием человеко и становления его как личности очень завораживает. Это как вспомнить свою жизнь, когда ты был в возрасте 4 лет и когда стал уже взрослым, полностью сформировавшей личностью. Даже вспомнить себя года 2 назад и удивишься, как ты изменился за все это время. А пока не задумываешься об этом и живешь себе спокойно, ты думаешь, что ты остался таким, каким был раньше. Собственно эта книга натолкнула мои мысли на две главные вещи: 1. Анализ своего прошлого и своих поступков. Анализ своего прошлого поможет тебе избежать повторных ошибок в будущем. 2. Что самое главное — совесть. Если у тебя уж нет совести, то о духовном развитии можешь и забыть. А если у тебя все-таки есть совесть, то ты будешь навек спасен от деяний, после которых тебе будет стыдно.

  21. История о книге Человек без свойств

    Пока я читала Человека без свойств… Я читала Человека без свойств ровно месяц: в троллейбусе, в метро, в поезде, в самолете; в кровати, в ванной, в туалете, на кухне за готовкой обеда и за поеданием ужина; на пляже, в порту, в баре, в пабе, в хумусие; читала и в международный женский день, и в день святого Патрика, и даже на Пурим. Пока я читала Человека без свойств: я успела прочесть 12,5 других книг, дождаться посылки из солнечной Кабардино-Балкарии с бумажным вариантом книги, сделать химию и пожалеть об этом, раз пятнадцать пожалеть, что книга так нравится, потому что шансы на внятную рецензию таяли с каждой главой, три раза уронить том в 1088 страниц на ногу. И вот книга закрыта, и месяц подошел к концу, но что-то мне подсказывает, что через полгода я достану том с полки (уроню на ногу, это уж как пить дать) и проведу наедине с Человеком без свойств еще один неспешный месяц.

  22. Роберт Музиль «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса»

    Эту книгу я, наверное, никогда сама бы себе не выбрала, но, так как она попалась мне на весеннем туре игры «Четыре сезона», а классику я люблю, не прочитать не могла. Само название, что очень странно, напоминает мне «Страдания юного Вертера», хотя по содержанию они совершенно различные. Итак, Тёрлес. Подросток, переживающий муки осознания себя как личности. Помимо итого не очень простого периода в его жизни, он находится в мужской частной школе вдали от дома. Ему не могут помочь родители, ему ничем не помогают его сверстники, да и учителям до него по сути никакого дела нет. А может и не нужно, чтоб кто-то помогал? Тёрлес, обладая очень гибким и нетипичным умом, задумывается о том, о чем думает далеко не каждый взрослый человек. Я считаю, что человек, который прошел через такие раздумья, через такие события, и осознал себя (хоть и частично), взрослеет гораздо быстрее. Я могла бы порекомендовать эту книгу для подростков и молодых людей от 14 до 25 лет, хотя и людям постарше прочитать ее не повредит. Есть о чем подумать после прочтения.

  23. Будденброки
    Томас Манн

    «В каждом из нас много половинчатого, много такого, что поддаётся разным толкованиям».

    — Придётся сидеть на камнях.
    — На камнях?

    Как вы отнесётесь к путешествию в прошлое? Хотелось бы вам посетить Северную Германию девятнадцатого века и познакомиться поближе с семейством Будденброков? Они богаты и известны и проживают в Любеке, где находится их фирма «Иоганн Будденброк». Не интересует? Но ведь вам выпадет шанс понаблюдать за четырьмя поколениями семьи на протяжении сорока с лишним лет. Вы сможете проследить их судьбу от деда до правнуков. В конце концов, это же история гибели одного семейства. Всего лишь одна страница бесконечности.

    Всё начинается в октябре тысяча восемьсот тридцать пятого года, когда на улице опадали листья, всё окрашивалось в красно-жёлтые цвета и шли дожди. Глава семьи, Иоганн, и его вторая жена, Антуанетта Будденброк, в девичестве Дюшан, сидели за семейным столом и наслаждались обществом своего сына — консула, который уже стал трижды отцом, преданно любящим детей и консульшу. Несмотря на наступление осени, стояла тёплая погода. Никто не грустил, все только радовались, поглощая пирожные и колотые орешки. Не наедалась лишь бедняжка Тильда, племянница дедушки Иоганна.

    Знаете, они довольно часто собирались вместе. Не сколько по пустякам, сколько и по значимым событиям. И, опять же, были очень счастливы и довольны своей жизнью бюргеров. Они процветали, богатели и, в общем-то, оставались довольны. Их мало занимала музыка, так, если только немного развлечься, поиграть чуть-чуть, так как больше приятного они находили в архитектуре и литературе, но всё равно оставались довольно далеки по отношению к искусству в любом его проявлении.

    Прагматики, материалисты, серьёзные и мужественные люди, где даже женщины похожи характером, заключающим в себе твёрдость духа и упрямство, на мужчин, они не могли «позволить» себе такую слабость, как интерес к нечто такому хрупкому и чувственному. К ним нельзя относиться однозначно: то ли положительно, то ли отрицательно. Но можно уважать их решения и выбор, переживать за них, чувствовать злость или горечь, а также быть с ними рядом. И это вполне возможно, только поверьте в это.

    Вам выпадет шанс познакомиться со многими личностями, — никого не делите на хороших, не очень и плохих — они все разные, разносторонние и многогранные. Вы пожмёте им руки, пока они будут о чём-то рассказывать, щебетать, болтать, бурчать и даже немногословно молчать.

    Холодная и бледная ладонь с длинными тонкими пальцами сухо пожмёт вашу и будет ждать правильного с ней обращения в дальнейшем.
    Загорелая рука с грубой кожей ревностно сожмёт вашу кисть, слегка впиваясь короткими ногтями и оставляя красные полумесяцы.
    Плоская ладонь с красивыми ногтями овальной формы вяло и безжизненно протянет вам свои персты, ожидая от вас инициативы.
    Рука, вся в веснушках, с короткими фалангами, живая и энергичная, бодро поздоровается с вами, а затем легкомысленно попрощается.
    Холёная, пухлая и даже немного рыхлая и потная ладошка неуклюже мазнёт своим прикосновением по вашей коже, подарив не самые приятные ощущения.
    А как приветствуете вы?

    «Будденброки» — дебютный роман Томаса Манна, написанный в довольно-таки молодом возрасте и отлично раскрывающий психологию людей. Удивительно ясно, точно и проникновенно показав историю одного семейства, писатель приятно поражает своими описаниями, лёгкими, ненавязчивыми портретами, искусно переплетая всё, а позже ловко раскручивая клубок всех тайн и событий.

    Немецкий интеллектуал, он говорил, что любит Фёдора Михайловича Достоевского и Льва Николаевича Толстого, возможно, именно поэтому в романе встречаются отголоски влияния Ф.М. Достоевского. По крайней мере, описание погоды за окном, выступающей в роли «предсказательницы» дальнейших событий, которые последуют после неё, ведь именно она играет в произведении далеко не последнюю роль. Глубокие мазки, которые использует Т. Манн при характеристике героев, тоже были присущи русским классикам, включая и монологи, и размышления о смысле жизни или смерти, и многое другое.

    В книгу можно, если не влюбиться, то хотя бы почувствовать к ней непонятную нежность, ибо здесь всё такое тонкое, чувственное, оживляюще-одухотворённое. Эмоции героев переживаются как ваши собственные, везде перевоплощаешься из одного действующего лица в другое и вам это даже нравится.

    Лично меня особенно захватывает переломный момент в истории Антонии Будденброк, — можно просто Тони — где она стоит перед выбором: замужество ради семьи или ради самой себя. Вся та атмосфера прощания, слёзы, одинокие камни и пчелиные соты — это сильно. Очень.

    «Но радость предвкушения, как всегда бывает, осталось самой большой радостью, — потому что всё хорошее приходит с опозданием, когда ты уже не можешь ему радоваться…»

    — Ну вот, снова я сижу на камнях, но что поделать…
    — Что это значит? «На камнях»?
    — О, так, просто выражение такое. Сидеть на камнях…

  24. Доктор Фаустус
    Томас Манн

    Тяжко далось мне это произведение. Читала с большим трудом почти месяц. Не обладая, какими-то музыкальными познаниями читателю будет тяжеловато читать эту книгу, как мне кажется. Мне казалось, что я читаю философский трактат.
    В книге рассказывается жизнь композитора Адриана Леверкюна. Переживаем его взлеты и падения. Он заключил сделку с Дьяволом, получив возможность 24 года писать гениальные музыкальные произведения в обмен он жертвует возможностью кого-либо любить. Повествование ведется от лица его товарища Серенуса Цейтблома. Здесь много рассказывается о искусстве, распаде нации и музыке.
    При чтении думалось, что читаю о настоящей исторической личности. Даже подумала, что это биография.
    Очень много подробней и отступлений от основного сюжета.
    Главный герой терзается душевными муками, как русалочка.) Вообще, мне кажется, всякий гений не счастлив. В жизни много примеров привести.
    Тяжелей всего было читать музыкальные произведения. Вот если бы при чтение они были слышны, то было бы более вдохновляющее. Для меня вышел просто набор текста.
    Не ожидала, что в сюжет вдруг всплывет сифилис. Вообще, не ожидала прочитать об этом. Занимательный диалог вышел.
    При чтении чувствовала, себя ужасно глупой. Думаюя еще не настало время для меня, чтобы понять данное произведение. Надеюсь еще вернусь к данной книге в будущем, когда наберусь книжного опыта. Оставлю книгу пока без оценки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close